Переосмысление роста производительности

Население мира сегодня в среднем примерно в 20 раз богаче, чем в долгую доиндустриальную эпоху (так называемый Аграрный век). В период с 7000 года до н.э. по 1500 год н.э. ресурсов было мало, технологический прогресс развивался медленно, а мальтузианское давление держало почти всё человечество на грани выживания: подушевой доход не достигал и $1,50 в день в пересчёте на современные деньги.

В 2017 году лишь около 7% населения мира столь же бедно. Представьте такой сценарий: мы берём всю денежную стоимость всего, что мы сейчас производим, и используем её на приобретение тех же видов товаров и услуг, которые потребляют люди, живущие на $1,50 в день. В этом случае стоимость усредненного общемирового выпуска продукции составила бы $30 на душу населения в день (в текущих ценах).

Это и есть те приблизительно $80 трлн нашего ежегодного общемирового дохода на сегодня. И хотя плоды глобальной производительности распределяются неравномерно с любой точки зрения, совокупное богатство нашего общества повергло бы сегодня наших предков из Аграрного века в шок.

Более того, мы не производим и не потребляем те же самые вещи, которые потребляли и производили наши предки, существовавшие на грани выживания. В 2017 году 40 килокалорий в день в виде простых зерновых культур никому не принесут большой радости. Между тем, аналоги привычных товаров и услуг, которые мы сейчас потребляем, в Аграрном веке были бы абсурдно дороги. А во многих случаях такие аналоги нельзя было себе даже представить. В I веке до н.э. Тиберий Клавдий Нерон не мог отведать клубнику со сливками, потому что никто не догадывался подавать их вместе, пока в XVI веке этого не начали делать повара кардинала Томаса Вулси, придворного эпохи Тюдоров.

В 1606 году был только один человек, который мог сидеть дома и смотреть кровавую аудиовизуальную драму о ведьмах. Его звали Яков Стюарт, король Англии и Шотландии. У него в услужении был Уильям Шекспир с театральной труппой «Слуги короля». А сегодня более четырём миллиардам человек со смартфонами, планшетами и телевизорами доступна такая форма досуга по требованию, которая когда-то считалась эксклюзивным правом одних лишь абсолютных монархов.

Или другой пример. В первой трети XIX века Натан Майер Ротшильд, считавшийся самым богатым в мире человеком, умер, не дожив до 60 лет, из-за инфекционного абсцесса. Если бы ему предоставили шанс отдать всё своё богатство за одну дозу современных антибиотиков, он бы, наверное, им воспользовался.

Иными словами, ошибочными являются утверждения, будто обычный человек сегодня в 20 раз богаче, чем его или её предок из Аграрного века, потому что потребительский выбор сейчас значительно шире тех товаров и услуг, которые были массово доступны в прошлом. У людей сегодня имеется не только изобилие, но и беспрецедентное разнообразие выбора, которое представляет собой существенную прибавку к совокупному богатству.

Но насколько эта прибавка существенна?

Статистики из Бюро экономического анализа при Министерстве торговли США и их коллеги в других странах испытывают определённые трудности с измерением роли повысившегося «разнообразия» в производительности. Согласно стандартным оценкам, рост производительности труда в регионе Северной Атлантики в среднем составлял 1% в год в период с 1800 по 1870 годы, 2% – в 1870-1970 годах и 1,5% после 1970 года. При этом в последнее десятилетие, возможно, произошло торможение этого роста. Но это, по большей части, оценка того, насколько лучше мы стали удовлетворять базовые потребности бедного населения планеты. В ней не учитывается то, насколько богаче и разнообразней стала наша жизнь благодаря повышению производительности.

Большей частью данного обогащения мы обязаны инновациям, которые фундаментально преобразили человеческую цивилизацию. В их числе смывные туалеты, автомобили, электричество, дальняя связь, современная обработка информации и так далее.

Опять же, получить всё это в прежние периоды истории было бы фантастически дорого, или попросту невозможно. В поздней Римской империи лишь какой-нибудь богатый аристократ мог позволить себе покупку номенклатора, раба, который должен был запоминать имена и лица и потом напоминать их этому аристократу на светских мероприятиях. А сегодня намного лучше иметь простейший смартфон, чем свиту из дюжины или даже тысяч помощников, подобных номенклатору.

Размышляя о будущем росте экономики и тех возможностях, которые откроются для всего человечества благодаря продолжению этого роста, мы должны задуматься о том, насколько далеко мы зашли. Хотя мои попытки самостоятельно измерить истинный масштаб экономического роста в регионе Северной Атлантике за последние 200 лет не увенчались пока успехом, я уверен, что объемы выпуска выросли в 30 раз или даже больше.

Можем ли мы понять, насколько ещё вырастет экономика, и как это отразится на нас, на том, кем мы станем? Как показывает история, у нас нет никакой возможности это узнать. Клубника со сливками завтрашнего дня ещё не изобретена.

https://www.project-syndicate.org/commentary/rethinking-productivity-growth-by-j--bradford-delong-2017-03/

Tags: рост экономики, технологический прогресс , богатство, потребительский выбор