Перспективы кластера «Дельта Жемчужной реки» в Китае

1 июля 2017 года будет отмечаться 20-летняя годовщина возвращения Гонконга в состав Китая после более чем столетнего британского колониального правления. Этот юбилей пришёлся на период, когда руководство Китая начало активно продвигать уникальную роль Гонконга в качестве одного из моторов экономического развития страны.

Два месяца назад премьер-министр Ли Кэцян рассказал о планах Китая по расширению экономических связей внутри прибрежной зоны Гуандун-Гонконг-Макао, которую гонконгские аналитики называют «Дельтой Жемчужной реки» (PRD). Цель проекта – повысить роль региона в качестве одного из главных моторов устойчивого развития страны. Данный регион включает девять основных городов провинции Гуандун, в том числе Гуанчжоу, Фошань и Шэньчжэнь, плюс Гонконг и Макао. В прошлом году население PRD равнялось 68 миллионам человек, а региональный ВВП составил $1,3 трлн.

Расположенный на юге страны, регион PRD является одним из трёх прибрежных кластеров экономического роста Китая. В центре страны располагается регион «Дельта реки Янцзы», включающий Шанхай: население – 130 млн человек, ВВП – $2 трлн. А на севере находится экономический коридор Пекин/Тяньцзинь/Бохай, включающий десять основных городов региона. Его население достигает 100 млн человек, а ВВП – $1,3 трлн. В совокупности на долю этих трёх кластеров приходится 21% населения Китая и чуть менее 40% ВВП страны.

Кластер PRD самый малочисленный, но зато здесь самый высокий подушевой доход. Здесь формируются важные связи между Китаем и глобальными цепочками поставок. Регион имеет значительное преимущество благодаря свободе торговли, низким налогам и глобальным городам – Гонконгу и Макао. Оба города являются «специальными административными районами» в соответствии с китайским принципом «одна страна, две системы». Другим важным активом региона является Шэньчжэнь, крайне инновационная «специальная экономическая зона» с динамичным рынком капитала и традициям экспериментов в сфере создания рабочих мест в частном секторе и интеграции в глобальные цепочки поставок.

Высокая конкурентоспособность PRD неслучайна. Дэн Сяопин относился к этому региону как своеобразной лаборатории государственной политики, разрешив различным правовым и институциональным механизмам сосуществовать в конкурентной среде, пока Китай определял, как ему лучше участвовать в глобализации. Оказалась, что такая система является очевидно работоспособной. Тем не менее, она страдает от фундаментального противоречия, касающегося транзакционных издержек, описанных в концепции экономиста Рональда Коуза.

Благодаря географическим, демографическим и экономическим масштабам Китая, благодаря «реформам и политике открытости» (как говорил Дэн Сяопин), а также благодаря техническому прогрессу, транзакционные издержки в Китае естественным образом снижаются, что расширяет возможности рынков при распределении ресурсов. Данный процесс обычно стимулирует специализацию: экономика регионов и муниципалитетов сосредотачивается на своих конкурентных преимуществах для получения максимальной выгоды от снижения транзакционных издержек.

Такую специализацию можно увидеть и в регионе PRD. Гонконг превращается в международный центр финансов и услуг, в то время как Макао утверждается в роли глобального центра игорного бизнеса и индустрии развлечений. Тем временем, Шэньчжэнь сосредоточен на технологических инновациях, Гуанчжоу – на своей роли глобального торгового хаба, а Фошань и Донгуан являются крупными промышленными центрами. Экономическая структура каждого города в отдельности выглядит несбалансированной, однако в целом этот городской кластер очень хорошо сбалансирован и очень конкурентоспособен.

Однако (и здесь-то и таится противоречие) слишком большое количество транзакций может привести к росту финансовых и социальных рисков, а также рисков, связанных с безопасностью. Они могут вызвать системную волатильность, способную заразить соседние регионы и сектора экономики. Для смягчения этих угроз власти и регуляторы должны быть готовы вмешиваться, потенциально даже вводя ограничительные меры на рынках, где искусственно завышаются транзакционные издержки. Руководству Китая следует помнить об этом, когда оно пытается воспользоваться преимуществами различных систем для строительства более открытой, современной и быстрорастущей экономики.

Китайские власти, безусловно, признают значение городских кластеров для экономического развития и снижения напряжённости, вызванной быстрой урбанизацией. В 2011 году доля городского населения в Китае превысила 50%, а в течение следующих 20 лет количество жителей китайских городов, по всей видимости, вырастет ещё на 300 миллионов. В этом контексте городские кластеры станут критически необходимы для инноваций и создания рабочих мест, особенно в секторе услуг, при этом позволяя уменьшить трату ресурсов впустую, избежать дальнейшей деградации окружающей среды, смягчить напряжённость в городах из-за перенаселения.

Китай уже работает с Сингапуром и другими крупными городами для улучшения городского планирования и управления водоснабжением, а также для повышения экологической устойчивости. Кроме того, Китай предпринимает шаги для освоения потенциала экономики совместного потребления (sharing economy). В апреле президент Си Цзиньпин объявил о создании «Новой зоны Сюнань» (примерно в 50 милях к югу от Пекина), которая станет местом для экспериментов с экономическими мерами, позволяющими инновационным стартапам заменять устаревшую, экологически грязную индустрию. Цель проекта – стимулировать создание рабочих мест в устойчивых отраслях экономики, при этом снижая уровень скученности в столице.

Что же касается Гонконга, то руководство Китая рассматривает как источник ценного нематериального опыта («software») в сфере экономического развития. Сюда можно отнести независимую судебную систему, надёжный антикоррупционный режим, стабильную валюту, рынки капиталов мирового класса. Высококачественная и международно ориентированная система образования в Гонконге, а также его эффективная, хорошо развитая система городского управления, также являются важными активами.

Нематериальные активы Гонконга хорошо дополняют ярко выраженное стремление Китая создавать физическую инфраструктуру развития. Примером здесь является инициатива «Один пояс, одна дорога» (OBOR), предполагающая масштабные инвестиции в сооружение инфраструктуры, которая свяжет Китай с остальным миром. Уже сейчас появляются межбиржевые механизмы, связывающие Гонконг, Шанхай, Шэньчжэнь и Лондон, помогающие китайским городским кластерам удовлетворять стимулируемый инициативой OBOR спрос на офшорное финансирование.

Тем не менее, необходимо активней помогать Гонконгу (и в целом региону PRD) в реализации его потенциала. Сектор услуг в Гонконге, отвечающий мировому уровню, сейчас работает ниже своего потенциала из-за физических ограничений. Улучшение трансграничной транспортной инфраструктуры, а также появление более гибких схем оказания медицинских, финансовых и социальных услуг, позволило бы пожилым гражданам выходить на пенсию за пределами городских границ Гонконга, благодаря чему освободилось бы пространство для более молодых работников.

Пока многие наблюдатели фокусируются на проблеме избыточного кредитования в Китае, власти незаметно занимаются развитием динамичных городских кластеров. Однако для защиты и поддержания достигнутого прогресса китайским властям необходимо работать над минимизацией рисков, связанных с быстрой урбанизацией и усилением специализации. В противном случае тенденции, которые сейчас приносят Китаю так много пользы, приведут к подрыву процветания и социальной стабильности.

https://www.project-syndicate.org/commentary/hong-kong-china-development-by-andrew-sheng-and-xiao-geng-2017-05