Китайская модель помощи зарубежным странам

В сентябре Фонд Билла и Мелинды Гейтс опубликовал доклад о ходе выполнения программы «Целей устойчивого развития» ООН (сокращённо ЦУР). Информация, призванная пролить свет на усилия по ликвидации крайней нищеты и снижению уровня преждевременной смертности, должна также сыграть роль стимула. Государствам мира могут – и должны – делать больше для решения проблем глобального развития, стоящих перед всей планетой. Таков вывод этого доклада.

В докладе фонда ни одна страна не отмечается особо за свой потенциал в возобновлении «приверженности мира делу развития». Напротив, «лидеры всех стран» несут ответственность за то, чтобы программа ЦУР была выполнена к 2030 году. Но мы считаем, что есть одна страна, которые может сделать больше других для строительства мира, описанного в ЦУР. Эта страна – Китай.

Спустя два года после начала реализации программы ЦУР дело международного развития оказалось на перепутье. Соединённые Штаты, давно выступающие в роли знаменосца помощи зарубежным странам, сворачивают своё участие, так же как и Европа (хотя и в меньшей степени). Между тем, у Китая, недавно сформулировавшего свои глобальные амбиции, есть шанс оживить концепцию и процесс оказания помощи гуманитарному развитию.

ЦУР, одобренные Генеральной ассамблеей ООН в 2015 году, очертили концепцию глобального развития, которая нацелена на ликвидацию нищеты, улучшение образования и здравоохранения, снижение неравенства, повышение устойчивости и смягчение последствий изменения климата в течение следующих 15 лет. Это широкий подход к теме развития, согласно которому проблемы, когда-то считавшиеся специфическими для каждой страны, трактуются как вызовы, на которые весь мир должен ответить коллективно. Программа ООН «Цели развития тысячелетия», завершившаяся в 2015 году, была напротив сформулирована более узко, её первоочередной задачей было решение проблем в бедных странах.

Исследование фонда Гейтсов позволяет сделать вывод, что выполнение некоторых из целей программы ЦУР оказалось под угрозой. Например, цели в сфере здравоохранении (ЦУР3), в том числе ликвидация предотвратимой смертности у новорожденных и детей, вряд ли будет достигнуты за предусмотренный срок. При сохранении текущих темпов, целевое снижение уровня смертности в странах Южной Азии и Африки будет достигнуто не ранее середины нынешнего века.

Очевидно, что необходимо больше глобальных инвестиций в различные формы помощи, которые уже доказали свою эффективность на местах. Программа «Дополнительных медицинских работников» в Эфиопии и программа «Ассистентов, наблюдающих за здоровьем» в Малави помогли снизить уровень детской смертности. Доллары помощи следует направлять на распространение подобных программ на другие регионы.

Но происходит обратное. Растущий изоляционизм, сопровождающий популистскую реакцию по всему миру, привёл к серьёзным негативным последствиям для программ помощи зарубежным странам. По данным ОЭСР, в 2016 году объёмы двусторонней помощи наименее развитым странам мира снизились почти на 4%. Для этих стран такое падение является тревожным сигналом, потому что более чем две трети иностранной помощи, которую они получают, приходится на официальные программы содействия развитию (сокращённо ODA).

США продолжают оставаться крупнейшим в мире донором программ улучшения питания и инициатив в сфере материнского и детского здоровья, однако эта страна возглавила процесс сокращения объёмов финансирования. Проект бюджета 2017 года, представленный президентом Дональдом Трампом, предполагает вопиющее снижение объёмов финансирования проектов Агентство международного развития США (USAID) в сфере обеспечения водой и санитарно-гигиеническими услугами на 45%, сокращение глобального финансирования здравоохранения на 26%, а также прекращение финансирования программ планирования семьи. Неизвестно, поддержит ли Конгресс бюджетный проект Трампа, который предусматривает сокращение объёмов помощи на миллиарды долларов, но даже от небольшого снижения расходов США на помощь зарубежным странам пострадает множество самых бедных людей в мире.

США сворачивают помощь зарубежным странам не в одиночестве. Проект бюджета Евросоюза на 2018 год предполагает снижение расходов на развитие на 90 млн евро ($106 млн), при этом Австрия, Германия и Италия направили свои бюджеты помощи международному развитию на урегулирование миграционного кризиса, который считается непосредственной угрозой национальной безопасности. Всё это тревожные тенденции, потому что благотворительность частных лиц не способна восполнить объёмы помощи, сокращаемые правительствами.

Миру нужен новый чемпион программ международного развития, и Китай должен взять на себя эту роль. На фоне ослабления готовности традиционных доноров предоставлять помощь, у Китая появился шанс стать лидером в расходах на человеческое развитие, борьбу с бедностью и улучшение здравоохранения.

Китайская модель помощи зарубежным странам действительно отличается от западной. Европа и США исторически концентрировались на финансировании медицинских и образовательных инициатив, одновременно стимулируя рост и активность гражданского общества. Китай, со своей стороны, предоставляет помощь на двусторонней основе и обычно направляет ресурсы на инфраструктурные проекты. Однако в последнее время китайское руководство также стало демонстрировать интерес к выделению помощи на укрепление гражданского общества и повышение качества жизни.

Хотя размеры официальной помощи Китая пока ещё малы по сравнению с тем, что тратят страны ОЭСР, эта страна сигнализирует о своей заинтересованности стать лидером развития, особенно в здравоохранении. На саммите ООН по устойчивому развитию в 2015 году Китай пообещал выделить $2 млрд на реализацию программы ЦУР, а предложенная стратегия флагманской китайской «Инициативы Пояс и Дорога» предусматривает, в частности, сотрудничество в медицинской сфере. В 2014 году Китай обязался предоставить $47 млн на помощь в ликвидации вспышки Эболы в Западной Африке. Эта сумма была значительно меньше обещанных Америкой $1,8 млрд, однако Китай одним из первых выполнил свои финансовые обязательства.

Геополитическое и экономическое влияние Китая растёт, и точно также должна расти его роль в содействии международному миру и развитию. Нет сомнений, что намерения Китай в сфере развития будут вызывать скептицизм, поскольку между Китаем и Западом имеются политические и идеологические различия. Однако такой скептицизм способен принести пользу, если он, в частности, заставит западные державы пересмотреть свою политику сокращения размеров помощи зарубежным странам.

Но даже если этого не произойдёт, у Китая уже есть инструменты, чтобы стать лидером в деле международного развития. А благодаря тому, что в период с 1990 по 2005 годы Китай вытащил из крайней нищеты примерно 470 млн собственных граждан, у него есть ещё и опыт. Однако важнее всего то, что сейчас у Китая появился политический шанс. США и Европа начинают замыкаться в себе, поэтому успешное достижение «Целей устойчивого развития» будет во всё большей степени зависеть от поощрения лидерства Китая – и постепенного привыкания к нему.

https://www.project-syndicate.org/commentary/china-international-development-leadership-by-asit-k--biswas-and-kris-hartley-2017-10