Неудобная правда о Саудовской Аравии

В документальном фильме 2006 года «Неудобная правда» рассказывается о том, как бывший вице-президент США Альберт Гор старался предупредить сограждан-американцев об опасностях глобального потепления. Правда становилась неудобной потому, что для предотвращения катастрофического изменения климата люди должны начать жить по-другому, а в некоторых случаях даже отказываться от того, что любят (например, от поглощающих бензин автомобилей).

Уже почти два месяца все мы живём с ещё одной неудобной правдой – с тех пор, как Джамаль Хашогги, саудовский журналист, работавший для газеты The Washington Post и живший в США, вошёл в консульство Саудовской Аравии в Стамбуле и исчез.

Эту правду по большей части невозможно отрицать: Хашогги был убит людьми, тесно связанными с саудовским правительством и с его фактическим руководителем, наследным принцем Мухаммедом ибн Салманом (его принято называть MBS). На протяжении нескольких недель официальные представители Саудовской Аравии всё отрицали и врали, и это лишь подтверждало вывод (сейчас это уже официальный вывод ЦРУ), что убийство было преднамеренным и одобренным на самом верху. Хотя прямое участие MBS нельзя доказать на 100%, большинство экспертов, знакомых с Саудовской Аравией, в нём практически не сомневаются. Это не та система, в которой терпят самодеятельность.

Неудобной эта правда становится из-за стратегического значения Саудовской Аравии. Доля королевства в мировой добыче нефти по-прежнему превышает 10%. Размер её суверенного фонда благосостояния оценивается в $500 млрд. Саудовская Аравия – это самая влиятельная суннитская арабская страна, которая занимает особое место в мусульманском мире, благодаря своей роли хранителя святынь ислама. Наконец, она крайне важна для политики противодействия Ирану.

Кроме того, несмотря на все свои проступки, MBS является своего рода реформатором, понимающим, что стране нужно открываться и диверсифицироваться для дальнейшего процветания, а также для выживания королевской семьи. Внутри страны он популярен, причём особенно среди молодых саудовцев, которые составляют основную массу населения.

Проблема в том, что проступков у молодого и импульсивного кронпринца уже не мало. И это не только его роль в убийстве Хашогги. Он безрассудно приказал начать саудовскую атаку на Йемен, ставшую для Саудовской Аравии аналогом американской войны во Вьетнаме – стратегической и гуманитарной катастрофой. Он похитил премьер-министра Ливана; сделал всё возможное для ослабления Омана; арестовал богатых саудитов, не одобрявших консолидацию власти в его руках; заморозил дипломатические отношения с Канадой из-за критического твита; посадил в тюрьму политических активистов, в том числе женщин, боровшихся за расширение своих прав.

Саудовская стратегия в отношении международных протестов из-за убийства Хашогги очевидна: затаиться и переждать шторм. MBS и его ближний круг рассчитывают, что бурная негативная реакция мира стихнет из-за большого значения их страны. И у него есть веские причины полагать, что остальные суннитские арабские страны встанут на его сторону, учитывая те субсидии, которые он им предоставляет.

Израиль тоже заявляет о поддержке MBS, потому что тот готов двигаться в сторону нормализации отношений двух стран, а также – и это даже важнее – потому, что обе страны заинтересованы в противодействии иранскому влиянию в регионе. Администрация президента США Дональда Трампа тоже вступилась за своего человека и до сих пор отказывается признавать его роль в убийстве Хашогги и реагировать на призывы к введению санкций против Саудовской Аравии.

Что же тогда делать? Бывший госсекретарь США Джеймс Бейкер недавно провёл параллель с американской политикой в отношении Китая после его расправы над студентами, протестовавшими на пекинской площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Администрация Джорджа Буша-старшего (в которой я работал) активно старалась выдержать баланс: введение санкций для демонстрации недовольства действиями китайского правительства, но при этом, учитывая важность Китая, ограничение масштаба наказаний и сохранение открытыми линий коммуникации.

Возможна ли аналогичная политика в отношении Саудовской Аравии?

В идеале американское и европейские правительства могли бы дать понять, что будут более открыты к совместной работе с Саудовской Аравией, если власть крон-принца уменьшится. Следует также ограничить продажу американского оружия и поддержку разведслужб; к счастью, Конгресс США, скорее всего, введёт такие ограничения.

Но ещё более важным, чем любые санкции, станет усиление общественного и частного давления на MBS по поводу того, что именно нужно, и чего следует избегать. Нужны согласованные усилия для завершения конфликта в Йемене. И следует избегать использования антииранских настроений администрации Трампа для провокации вооружённой конфронтации, которая бы заставила другие страны оставить сомнения и встать на одну сторону с Саудовской Аравией.

Война с Ираном – это очень затратно и опасно. MBS должен понять, что США будут стратегическим партнёром Саудовской Аравии только при условии, если он начнёт действовать более сдержанно в Йемене и других странах, а также проявлять больше уважения к американским интересам.

Необходимо также провести консультации с Китаем и Россией. В отличие от США, эти страны поддерживают рабочие отношения и с Саудовской Аравией, и с Ираном, поэтому они заинтересованы в предотвращении такой войны или её быстром прекращении, если она всё же начнётся.

На Ближнем Востоке плохая ситуация слишком часто превращается в ещё худшую. MBS создал плохую ситуацию. Цель в том, чтобы поставить достаточно барьеров, которые не позволят ей ухудшиться.

https://www.project-syndicate.org/commentary/western-response-to-saudi-mbs-should-be-measured-by-richard-n--haass-2018-11