Германия на пути к ведущей роли в обороне Европы

Заявление Германии о том, что она готовится увеличить численность своих вооруженных сил приблизительно на 7 тысяч человек, является важным моментом в вопросе безопасности Европы. За последнюю четверть века общая численность вооруженных сил страны сократилась с 585 тысяч человек во время объединения в 1990 году до 177 тысяч. Теперь же министр обороны Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) меняет эту тенденцию.

Continue Reading

Формула Лукашенко. Как Минск два года выбирает позицию по Крыму

Противоречивое, но прагматичное лавирование по вопросу о принадлежности Крыма позволило Белоруссии не только не испортить отношения с Киевом и Москвой, но и серьезно улучшить их с Западом: Лукашенко создал в Минске нейтральную площадку для переговоров, вышел из опалы и добился отмены действовавших 10 лет санкций

Continue Reading

Обновленная Европа

Начиная с 2009 года, когда финансовый кризис, начавшийся в Америке в 2008 году, сотряс до основания всю еврозону, антикризисное управление стало новой повседневной реальностью Европы. Кризисы один за другим возникают в Европе, и похоже, что это не скоро закончится.

Continue Reading

Выборы на Балканах: Сербия голосовала за Европу, в Македонии случился бунт

В Сербии в минувшее воскресенье, 24 апреля, состоялись досрочные парламентские выборы. В их исходе практически никто не сомневался: правящая Сербская прогрессивная партия (СПП), имевшая и до этого 80% голосов в парламенте, должна была сохранить свои позиции. Так оно и случилось. СПП, получив 51% голосов избирателей, подтвердила свое абсолютное депутатское большинство.

Continue Reading

Франк-Вальтер Штайнмайер: Ситуация более опасная, чем во времена холодной войны"

Ситуация в мире становится все более сложной. Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) неустанно ездит из одного конфликтного региона в другой и стремится урегулировать положение дипломатическими методами там, где другие настаивают на применении военной силы. В ходе интервью нашему изданию министр иностранных дел казался задумчивым и обеспокоенным.

Continue Reading

Европейский кризис верховенства права

После руин, оставшихся от двух мировых войн, европейские страны объединились, чтобы провести самый большой эксперимент в истории человечества по объединению и совместному, коллективному суверенитету. Но, несмотря на впечатляющие успехи этого эксперимента за последние десятилетия, европейский проект стоит сегодня на грани развала.

Continue Reading

Брексит и глобальный баланс сил

Британия присоединилась к будущему Евросоюзу в 1973 году. А в этом году, 23 июня, она проводит референдум по поводу возможного выхода из ЕС. Надо ли это делать?

Continue Reading

Взять под контроль миграционный кризис Европы

Политика в отношении беженцев, ставшая результатом мартовских переговоров Евросоюза с Турцией, вступила в силу 4 апреля, когда 202 беженца были депортированы из Греции. У этой политики есть четыре фундаментальных недостатка.

• Она разработана совместно с Турцией и навязана ЕС немецким канцлером Ангелой Меркель.

• Она очень плохо обеспечена финансовыми ресурсами.

• Она не является добровольной, поскольку вводит квоты, против которых выступают многие страны-члены ЕС, а также требует от беженцев согласия на проживание в тех странах, где они не хотят жить.

• Она де-факто превращает Грецию во временный загон без необходимой инфраструктуры для тех беженцев, которые там уже находятся.

Все эти недостатки можно исправить. Еврокомиссия косвенно признала некоторые из них 6 апреля в своём новом пакете предложений по реформированию европейской системы предоставления убежища. Однако предложения комиссии по-прежнему предполагают обязательные квоты. Такой вариант никогда не сработает. Между тем, первый заместитель председателя комиссии Франс Тиммерманс предлагает провести открытые дебаты.

Я полагаю, что комплексная политика предоставления убежища в Европе должна иметь твёрдый и гарантированный целевой показатель – приём от 300 000 до 500 000 беженцев в год. Это достаточно много, чтобы дать беженцам уверенность в достижении выбранного ими пункта назначения со временем, однако это достаточно мало, чтобы даже в сегодняшнем неблагоприятном политическом климате их можно было принять.

Существуют проверенные методы добровольной балансировки спроса и предложения в других сферах, например, распределение студентов между учебными заведениями или медицинских интернов между больницами. В случае с беженцами: те, кто хочет переехать в какое-то конкретное место, должны будут ждать дольше, чем те, кто согласен на место проживания, которое им предлагают. Зарегистрированных беженцев можно затем попросить подождать своей очереди там, где они сейчас находятся.

Это намного дешевле и менее мучительно, чем нынешний хаос, главными жертвами которого являются мигранты. Те, кто попытается обойти очередь, потеряют своё место – это будет достаточным стимулом, чтобы заставить соблюдать правила.

Данный план потребует, по меньшей мере, 30 млрд евро ежегодно. Данная сумма включает в себя: предоставление Турции и другим «прифронтовым» государствам финансовой поддержки, достаточной для того, чтобы живущие там беженцам смогли работать и отдавать детей в школу; создание единого агентства ЕС по беженцам, а также пограничных сил; решение проблемы гуманитарного хаоса в Греции; наконец, установление общих для всех стран ЕС стандартов приёма и интеграции беженцев.

ЕС несомненно обладает возможностью находить эти минимальные 30 млрд евро ежегодно. Данная сумма составляет менее 0,25% совокупного ВВП 28 стран-членов ЕС (который превышает 16 трлн евро) и менее 0,5% совокупных расходов правительств стран ЕС. Однако не хватает политической воли. Бюджетные правила ЕС запрещают большинству стран-членов союза наращивать дефицит бюджета и финансировать его путём выпуска новых долговых обязательств. Именно поэтому данный вопрос вообще не поднимался, не говоря уже о его серьёзном обсуждении.

Рано или поздно, но ЕС придётся ввести новые налоги, чтобы справиться с кризисом беженцев. Ничего не выйдет, если из года в год пытаться наскрести ресурсы, которых всегда будет не хватать. Напротив, проект выделения «экстренного финансирования» позволил бы ЕС эффективней отреагировать на некоторые наиболее опасные последствия этого кризиса, помогая экономической, политической и социальной динамике уйти от ксенофобии и неприязни к конструктивным результатам, способным принести пользу как беженцам, так и самим странам ЕС. В долгосрочной перспективе это позволит также сократить совокупные расходы Европы на обуздание кризиса беженцев и восстановление после него.

Многие факторы говорят в пользу финансирования этих экстренных расходов за счёт бюджета ЕС. Мировые процентные ставки находятся на исторически низком уровне или близки к нему, поэтому сейчас очень подходящее время для использования наивысшего кредитного рейтинга ЕС. Дополнительным плюсом этого шага является создание крайне необходимых сейчас стимулов для экономики. Суммы, о которых идёт речь, макроэкономически значимы, особенно если учесть, что они будут израсходованы практически сразу и создадут мультипликационный эффект. При этом рост экономики помог бы упростить интеграцию иммигрантов, будь то беженцы или экономические мигранты.

Вопрос в том, как можно использовать высший кредитный рейтинг Евросоюза, не возбуждая оппозицию, особенно в Германии? Во-первых, нам следует признать, что ЕС уже является заёмщиком с рейтингом ААА. Во время кризиса еврозоны ЕС создал ряд финансовых инструментов, в частности, Европейский механизм финансовой стабилизации (EFSM) и Европейский стабилизационный механизм (ESM), которые могут быстро привлечь десятки миллиардов евро на выгодных условиях.

Ресурсы данных организаций, обладающих значительным потенциалом в части заимствований, следует направить на обеспечение экстренного финансирования, необходимого для решения проблемы миграционного кризиса. Использование уже существующих механизмов, хотя и в новых целях, намного эффективней, чем создание новых. Для этого потребуется всего лишь политическое решение, причём его можно принять довольно быстро.

Два источника денег – EFSM (для стран еврозоны) и Фонд помощи платёжному балансу (для стран ЕС, не входящих в еврозону) – следует использовать для этой задачи. Оба целиком поддерживаются за счёт бюджета ЕС, а, следовательно, не нуждаются в национальных гарантиях или одобрении национальными парламентами. Их совокупный валовый потенциал заимствований равен 110 млрд евро; эта цифра соответствует доходам годового бюджета ЕС.

Заёмный потенциал Фонда помощи платёжному балансу, равный 50 млрд евро, практически вообще не используется. EFSM предоставил 46,8 млрд евро Португалии и Ирландии, но у него сохраняется существенный неиспользуемый потенциал. В целом, эти два фонда способны привлечь более 60 млрд евро, и эта цифра ежегодно растёт, поскольку Португалия и Ирландия погашают свои кредиты.

Как и в случае с кризисом евро, кризис беженцев требует быстрой реакции. Однако от кризиса евро его отличает то, что страны-бенефициары – Иордания, Турция и Греция – находятся на линии фронта, по сути, коллективного европейского проекта. Они имеют право на гранты, и их не следует обязывать возвращать получаемые деньги. Вместо этого, ЕС и входящие в него страны должны найти новые источники налоговых доходов, чтобы выплатить долги по программе экстренного финансирования.

Новые налоговые доходы могут поступать из различных источников. Это может быть, например, общеевропейский налог на добавленную стоимость (уже приносящий доходы); специальный налог на бензин (его предлагает немецкий министр финансов Вольфганг Шойбле); или новый налог на въездной туризм в ЕС, а также на визы, что позволило бы переложить часть бремени на граждан стран, не входящих в ЕС.

Хотя процесс введения новых налогов займёт много времени, владельцы облигаций захотят предоставления гарантий, что принадлежащие им облигации будут обслуживаться и погашаться. Именно поэтому Евросоюз обязан гарантировать, что он будет получать новые налоговые доходы к тому времени, когда они понадобятся, пусть даже их точный источник будет определён позднее.

Остаётся вопрос, как добиться необходимой политической воли. ЕС построен на демократических принципах. Я уверен, что существует молчаливое большинство, которое хочет сохранить этот союз, пусть даже сейчас он функционирует не самым лучшим образом. Политические лидеры услышат это мнение только в том случае, если их голос станет громче.

Кризис беженцев создает экзистенциальную угрозу Европе. Будет безответственным поступком позволить ЕС развалиться из-за нехватки денег, необходимых, чтобы взять этот кризис под контроль. Между тем, отсутствие адекватного финансирования является главным препятствием на пути успеха программ в прифронтовых странах. В истории имеется множество примеров, когда правительства выпускали долговые обязательства в ответ на чрезвычайные ситуации в стране. Когда следует воспользоваться своим наивысшим кредитным рейтингом Евросоюзу, если не в тот момент, когда он находится в смертельной опасности?

https://www.project-syndicate.org/commentary/surge-funding-european-refugeee-crisis-by-george-soros-2016-04

Реалізм для Європи і Туреччини

Відносини між Європою і Туреччиною давно визначаються глибоким протиріччям. Співпраця в сфері безпеки (особливо під час Холодної війни) була тісною, також як і економічні зв'язки, але при цьому базові принципи демократії в Туреччині залишалися слабкими – права людини, свобода преси, права меншин, незалежна судова система, яка гарантує верховенство закону. Обидві сторони сперечаються навіть через історію – про це свідчить диспут з приводу визнання геноциду вірмен під час Першої світової війни.

Continue Reading