О муках «геополитики» и внешнеполитической стратегии.

Две странные публикации от украинского МИДа и когда стоит начинать его реформировать.

Ты или тебя. Третьего варианта не бывает.

Если у тебя нет своей стратегии, ты обречен играть роль в стратегии чужой: так и получается сейчас с внешней политикой Украины. Она, как бы - есть, но ее одновременно и нет.

Что существует – бесконечное множество иногда разнонаправленных рефлексивных действий, красиво звучащих дискуссий и заявлений. Но ее не существует как то, что собственно и называется политикой… Политика – это не что-то самодостаточное, без начала и конца, без ценностей, целей, оценки и ответственности за результаты. Внешней политики у нас не существует как инструмента внешнеполитической стратегии. Потому, что нет и самой стратегии.

И это на самом деле удивительно – как это «нет стратегии»? Этого же не может быть! Страна отражает внешнюю агрессию, уже который год! Страна входит в партнерские и союзнические отношения с первыми игроками мировой политики! Президентом у нас работает представитель крупного бизнеса, в котором стратегическое планирование – ОСНОВА его существования. Любой бизнес создается, развивается, продается или ликвидируется согласно расписанной СТРАТЕГИИ. А целая страна – без стратегии развития! Нет и внешнеполитической стратегии. Жизнь с по правилам разработанной стратегией – это конечно абсолютно новый подход к организации государственного управления. Это то эффективное, что должно отличать его от прежнего «планирования». С другой – сколько уже прошло лет в нашей новой эпохе, и сколько лет опытный бизнесмен во главе страны! Разговоры на ТВ-шоу или в парламенте с многократными повторениями этого слова – это, конечно, не стратегия. Стратегия – это совершенно конкретная, очень детально структурированная конструкция, которая рождается в многоступенчатом и очень качественном процессе. Качественном - по своей структуре, содержанию и кругу участвующих экспертов. И этот процесс называется «стратегическим планированием».

Стратегия эффективно структурирует общество. А когда стратегии нет, политическая и экспертная среда превращается в броуновское движение, где каждый получает массу удовольствия от конструирования, высказывания идей, обвинений друг друга в одном и том же, где нет критериев оценок и каждый может призывать идти за ним в Рай, а на самом деле может толкать в никуда. И самое главное – в таком хаосе не видно – кто противник тебе и твоему государству, а кто друг и что это, собственно, такое – это «твое» государство, какие ценности им управляют.

Поэтому, конкурент, который имеет свою стратегию, имеет абсолютное – превосходство, прекрасно этим пользуется и более того, он просто обречен на победу, а ты без своей стратегии – на поражение. Потому, что в его стратегии тебе уже предусмотрена роль проигравшего. Противостоять этому может только собственная стратегия, которая уравнивает шансы даже игроков разной весовой категории. Стратегия – это как «Свято место», которое, как известно, «пусто не бывает».

Попытка подмены ценностей.

В вышеупомянутом хаосе критериев и неструктурированных оценок, 12 и 19 января появились 2 анализа директора Дипломатической академии МИД Украины Сергея Корсунского в «ZN.UA» . С объективными признаками научности: индуктивное название - «геометрия геополитики», цитаты из базовых для него источников, ссылки. Дальше идут одни знаки вопросов. Автор не предлагает ничего собственного, а строит текст на цитировании с последующей интерпретацией и комментариями, принимая предлагаемую цитируемыми авторами систему ценностей и оценок. Но, если бы это касалось бы только формы – это дело вкусов читателей. Но главных постулируемых и цитируемых «классиков» - трое: С.Караганов, Д.Тренин, А.Арбатов. Это действительно профессионалы своего дела.

Более того, можно сказать – ведущие российские внешнеполитические эксперты. Особенно, если иметь ввиду прикладную политологию. Все они занимают свою нишу в системе государственного управления России, разработки и реализации внешнеполитической стратегии России. Это не независимые эксперты, а очень ангажированные специалисты. Нельзя не соотносить то, что говорит и пишет Сергей Караганов с тем, что он есть почетный председатель созданного им еще в 90-х годах российского Совета по внешней и оборонной политике. И это как раз тот человек и та «институция», которые разработали и продолжают совершенствовать ценностную и концептуальную основу «новой» российской внешнеполитической стратегии, результаты реализации которой сейчас имеют Украина и весь мир – в том числе – в виде оккупации Крыма и Востока Украины. При этом, эта стратегия концептуально сбалансирована, логична и декларирует позитивные намерения. А по-другому и быть не может. Российская элита, имеющая тесные имущественные связи с Западом, воспитывая там своих детей, не стала бы открыто входить с ним в конфронтацию, без возможности для себя «делать хорошую мину при плохой игре».

Основным постулатом и новой ценностью этой «новой стратегии РФ в мире» есть утверждение, что «либеральный миропорядок» , основанный на международном праве и закрепленных в нем ценностях (правилах) международной жизни, основанными на положениях Заключительно акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки, 1975) , - не работает. Поэтому, в качестве оценочных критериев «справедливости», регулятора международного порядка и структуризатора мир должен вернуться к приоритету «сфер влияния». То есть, к тому кошмару, от которого уходили кровью двух мировых войн и который выстрадан стараниями тысяч дипломатов Западного и Восточного полушарий, где, кстати, свою роль сыграла и дипломатия Украины. В русле этой цены – холокост евреев и голодомор украинцев.

В качестве «новой» «геометрической фигуры» стратегического миропорядка новая российская стратегия рассматривает взаимодействие в треугольнике трех «центров силы»: США, Китая и России. То есть, предлагается признать деление мира на «сферы влияния» этих трех точек опоры в качестве основной ценности и критерия в геополитике. И именно эта конструкция повторяется г-ном Корсунским в прямых цитатах Караганова в качестве геополитической ценности и основного критерия структуризации мировой политики, вынесенного в заголовок статьи.

Согласно этой российской конструкции, легшей в основу российской внешнеполитической стратегии, мир негласно, а потом и де-юре нужно поделить на «сферы влияния» между этими тремя игроками. Украина и все, что вокруг РФ, – по этому плану, безоговорочно входит в зону влияния России, в так называемую «зону российских интересов». Другие игроки должны признавать эту приоритетность интересов России в Украине и перестать ей мешать их реализовывать. Равно, как и Россия, в свою очередь, готова признать соответствующие регионы «сферами влияния» США и Китая.

И все, что делает сейчас Россия, направлено на то, чтобы превратить эту концептуальную конструкцию вначале в состояние «де факто», с последующим закреплением его «де-юре», то есть в международно-правовых документах. В качестве основы такой политики «сфер влияния», ее основного инструмента рассматривается только силовой - военный компонент, вытесняющий принцип «мирного сосуществования». С.Караганов говорит даже, что мировая политика впервые имеет возможность использовать военный компонент в качестве активного глобального инструмента миротворчества. И с точки зрения России - это понятно: военный компонент с ядерным оружием в центре - это единственное, в чем РФ имеет паритет с мировыми державами.

В качестве стратегии реализации рассматривается – постоянная эскалация напряженности через эскалацию военной угрозы и другие факторы дестабилизации . Но прежде всего – через военную дестабилизацию. И это естественно, поскольку «сферы влияния», базированные на «центрах военной силы», не могут основываться ни на чем другом, кроме как на силе и эскалируемой угрозе ее применения. Как неотъемлемую составную часть внешнеполитической стратегии РФ, обосновал это тоже С.Караганов: Мировой «треугольник» «сфер влияния» может быть уравновешен и держаться только на постоянно эскалируемой угрозе применения военной силы. И эта конструкция имеет целью возврат России в число первых игроков мировой политики.

И нужно признать, что частично она уже сработала. Мир пока не имеет альтернативной стратегии, приносящей быстрые результаты. Стратегия санкций за нарушение Россией базовых ценностей международного права и интенсивная дипломатия на возможных уровнях. Пока все. Но это и не мало!

Тем не менее, все «успехи» последнего времени российской внешней политики, пока, являются результатом именно этой стратегии. И если мы берем в кавычки это слово, то в РФ считают это успехами без кавычек, поскольку они сделали Россию страной, с которой пока не считаются в качестве «центра силы», но уже не могут эффективно деэскалировать уже несколько очагов международной напряженности с прямым и непрямым участием России. И Россия рассматривает это как свои успехи и успехи укрепления ее, как «центра силы». Эффективность политики определяется ими тонусом международной напряженности, достигаемом постоянным эскалированием страха перед применением силы. Что затем конвертируется в аргумент в международном торге за влияние.

Мир боится эскалации напряженности, имеющей конечную точку – ядерный конфликт. Он привык к глобальной эффективности международного права, и до сих пор исходит из того, что закрепленный в нем механизм предотвращения ядерной войны, надежен. Но Россия вдруг очень просто, щелчком пальцев, меняет ценности своей политики и конструкцией «сфер влияния» создает также и условия для частичной «оправданности», или «легитимности» возвращения ядерного оружия в плоскость реальной политики, в плоскость ее активных инструментов.

Пока мир ищет альтернативную стратегию, которая может остановить эскалацию, стратегия Караганова продолжает приносить РФ предусмотренные ею результаты, которыми она очень удовлетворена. Скажем по-другому - все результаты реализации своей внешнеполитической стратегии России, она рассматривает, как успехи новой стратегии. И они обусловлены именно тем, что были просчитаны, предусмотрены и являются частью продолжающей активно работать СТРАТЕГИИ!

Мы подчеркиваем это, так как стратегии может противостоять только альтернативная стратегия с также тщательно просчитанными результатами, рассчитанная на противодействие российской стратегии.

Предлагаемое г-ном Корсунским в качестве основы геостратегического анализа – лежит в зоне базовых ценностей российской внешнеполитической стратегии. И, конечно, не может даже рассматриваться в качестве «ценностей» украинской внешней политики и внешнеполитической стратегии. А тем более, в качестве ценностей, лежащих в основе стратегии противодействия. Признание ценностей означает признание правоты и переход в сторонники. Признание ценностей стратегии, направленной против тебя – это признание своей роли, которая предусмотрена этой стратегией. Для Украины – это «сфера влияния» России.

Именно поэтому, для Украины и мира - все, что делает Россия сейчас - это предмет анализа внешнеполитической среды, среды реализации собственной стратегии. Открытый или латентный переход на ее ценности равнозначна поражению. В этой же плоскости лежит ответ на риторический аргумент С.Корсунского – «нам с Россией жить» и никуда от нее не деться? Ну конечно жить и конечно никуда не деться. Жить на основе ценностей мирного сосуществования, нерушимости границ и равноправия, а не отказа от всего этого и вхождение в ее сферу влияния в названном «треугольнике». Российский геостратегический треугольник -это компетенция не нашей сферы ценностей , а задача анализа внешнеполитической среды, и означает необходимость выстраивать внешнеполитическую стратегию с учетом присутствия эскалирующего агрессию соседа, а не поиск «своего места» в его «сфере влияния». Мирное сосуществование, равноправие, нерушимость границ – это мировые и наши базовые геостратегические ценности, являющиеся основой того, что нас поддерживает мир в условиях российской агрессии. Признание «сфер влияния» в качестве «геостратегической геометрии» – это размывание и потеря основы такой поддержки для Украины.

Чем опасна треугольная геометрия миропорядка, разработанная и реализуемая Россией и предлагаемая в качестве «геометрии геополитики» г-ном Корсунским и – судя по его должности «директора» Дипломатической академии МИД – и Министерством иностранных дел Украины:

1. Она меняет и полностью девальвирует существующие ценности международной жизни, закрепленные в международном праве и на которых построена вся система современных международных отношений.

2. Она девальвирует правовую базу всех - !!! - международных институтов сотрудничества – начиная с ООН и заканчивая институтом двусторонних отношений…. («какие границы государств? – вы в нашей «сфере влияния», отдайте Крым и слушайте, что мы вам скажем»).

3.Она «легализует» ядерное оружие для политики и возвращает его из сферы глобальных проблем в плоскость инструментов реальной политики. То есть, из объединяющего мир фактора – в разъединяющий его.

4. Она убирает принцип равноправия в отношениях между странами и делит их на «главных» и «вассалов». Устанавливает разный уровень суверенитета и безопасности государств.

5. В конце концов, она играет на укрепление института государства, когда мир уже ощутил его дискомфортность и всячески движется в сторону ограничения его компетенций в пользу территорий, больше отвечающих интересам приоритетности прав человека и этноса над интересами государства.

Это в сфере мировой политики. Украину это тем более ведет к потере ее как субъектности. Отношения в названном треугольнике – важны для сохранения мира! Может быть больше, чем в других треугольниках и геометрических фигурах политики. Но не как точка отсчета и базовая категория мировых геополитических ценностей.

Внешнеполитическая стратегия Украины – это вопрос жизни и успеха.

Ситуация с внешнеполитической стратегией в Украине выглядит более, чем странно. Она отсутствует и в качестве системности действий, и – тем более – в качестве оформленного в виде плана действий результата процесса стратегического планирования. Хотя все знают, что любая система, по сравнению с отсутствием системы – несравнимо более эффективна. Ошибки в системе могут влиять на качество и скорость результата, но что он будет – это правило. А тем более, если речь о ГОСУДАРСТВЕ и его ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ! Любое государство, просто обязано иметь СТРАТЕГИЮ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ, детализированную по региональным, институциональным и тематическим направлениям, уже потому, что оно окружено соседями и проблемами, где нужно блюсти свои интересы. А вся стратегия, а также ее структурные направления, вместе составляющие «дерево целей», должны иметь SMART – планы с обозначенными во времени и пространстве измеряемыми целями. И это составная часть успешных действий любого государства. Тем более, она нужна Украине. М.Цукерберг: «В мире, который очень быстро меняется, единственная стратегия, которая гарантированно потерпит провал – «не рисковать» и рефлексивно «плыть за течением». Что, собственно и делает Украина сейчас.

Помимо общего правила, что любая стратегия приводит к успеху, есть совершенно точные измеряемые преимущества стратегии по сравнению с ее отсутствием и ситуационным реагированием:

1. Стратегия обеспечивает поддержку стратегических решений обществом и персоналом сотрудников через реализацию совместных ценностей.

2. Стратегия через «дерево целей» соединяет глобальные цели и SMART –цели, делает активность государства, МИД и всех дипломатов целесообразным общей стратегии.

3. Внешнеполитическая стратегия минимизирует риски и позволяет проводить эффективную политику в условиях неопределенной ситуации, неожиданных сбоев, конфликтов, и всего, что не было предусмотрено…

4.Обеспечивает переход от ручного управления к управлению через планы, системы, процедуры (в том числе через корпоративную культуру, единые ценности политики, процедуры отбора, обучения, оценки).

5.Стратегия позволяет получать дивиденды на абстрактных вещах – таких, как лидерство, компетенции, мотивации, команда..

6. Стратегия работает даже тогда, когда проваливаются целые ее куски, и позволяет все равно приходить к успеху.

7.Стратегия работает на долгосрочную перспективу, это инвестиция и в то, что не дает результат сразу.

Что же такое стратегия.

Стратегия – это единый набор решений:

  • -к чему мы стремимся,
  • на каком поле будем играть,
  • каким образом мы добьемся победы,
  • в чем мы должны быть сильны,
  • какие управленческие системы нужно внедрить….

И смысл стратегии всегда не в том, что вы собираетесь сделать, а в том, у кого и как вы собираетесь выиграть – это постулат. Стратегия планирует успех и путь к нему! Причем с максимальной детализацией по проблемам и направлениям. В процессе стратегического планирования принимают участие эксперты, по заказу и с участием государства. Причем, это очень важный момент – по заказу, то есть, обе стороны – и заказчик и эксперты – должны быть: компетентны, мотивированы в том числе интересами общих ценностей и иметь на это мандат.

Российские геостратегические конструкции и стратегические ценности Украины.

Процесс стратегического планирования как раз начинается с формулирования стратегических ценностей и далее состоит из нескольких известных специалистам этапов, причем, ОБЯЗАТЕЛЬНО В ТАКОЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ:

1. Формулирование собственных ценностей (+миссии, +целей)

2. Анализ возможностей внутренней и внешней среды ( SWOT-анализ). Формулирование SMART-целей.

3. Разработка альтернативных стратегий и выбор из них основной.

4. Разработка SMART-планов по направлениям.

5. Стратегический мониторинг результатов и корректировка на его основе SMART-целей, -стратегии (й) , -планов - в процессе реализации стратегии.

Российская стратегия – это объект п.2 Это не дискуссия в сфере геополитики и собственных ценностей. (п.1). То есть, той основы, на которой потом будет строиться любая стратегия и любая политика. Иначе нам придется отказаться от единственной для нас спасительной системы «хельсинских» ценностей, являющихся основой поддержки нас со стороны наших союзников – стран ЕС, НАТО, США, которые сейчас поддерживают Украину только на основании того, что Россией нарушены ее базовые права, защищаемые международным правом.

Владимир Огрызко, по поводу назначения П.Климкина министром, подчеркивал, что отношения Украины с ЕС и США базируются прежде всего на цивилизационных ценностях. Поэтому непонятна теперешняя любовь МИД к российской геостратегической геометрии. Частью этой геометрии есть инициатива , выдвинутая С.Корсунским, привлеч Китай к урегулированию российско-украинского конфликта, который он называет конфликтом на Востоке Украины. Опубликована эта инициатива в издании «Сегодня», владельцем которой есть олигарх Ахметов, обвиняемый общественностью в заинтересованности в сохранении напряженности в регионе. Идея привлечения Китая кажется непонятной в силу малой заинтересованности самого Китая, но лежит в интересах России, создавая для нее еще одно поле взаимодействия и сближения с ним, и приведет к дистанцированию от этой проблемы США. Такая инициатива играет не на практическую реализацию, конечно, а на наполнение российской стратегии «сфер влияния» , для сближения двух углов - России и Китая – в «геостратегической геометрии» против третьего – США.

Расправа с Дипакадемией - демонтаж среды и важной базы развития украинской школы дипломатии.

Если бы МИД Украины имел, или хотя бы занялся разработкой внешнеполитической стратегии, которая, собственно и должна быть основой его работы, то они бы увидели потребность в укреплении и развитии украинской дипломатической школы, как базы подготовки важнейшего ее ресурса - профессиональных дипломатов. Единственным вузом Украины, где будущих дипломатов серьезно обучали стратегическому планированию и действиям в рамках ее реализации, была Дипломатическая академия МИД Украины, которую ликвидировали (что странно совпадает с интересами российской стратегии ). Именно в Дипакадемии постоянно обсуждалась и необходимость разработки внешнеполитической стратегии Украины, а последнее время перед ликвидацией речь даже шла о рабочей группе на базе Кафедры внешней политики и дипломатии. Но с Академией расправились самым циничным образом, выбросив на улицу аспирантов и штат опытнейших преподавателей и сотрудников (с программами, курсами, Учеными советами и фантастическим ежегодным выпускным вальсом студентов, в конце концов, - то есть с очень адекватной и творческой атмосферой и корпоративной культурой) – носителей «школы», которые создавали, лелеяли и развивали Дипакадемию (да, с ее всеми плюсами и минусами, как могли, без ресурсов и поэтому без новых технологий, но рассматривая ее как часть своей жизни…) на протяжении более 20 лет ее существования – несколько десятков человек. На ее месте создали новое название, манипуляционно дав ему имя мэтра Г.О.Удовенко, с увеличенным бюджетом и наполнением в виде оставшихся от прежней Академии курсов иностранных языков и с «инновационным» ивент-дополнением по образцу частных подобных структур, но при этом не зарабатывая, а расходуя бюджетные и донорские средства.

Про то, что прежняя ДАУ - Дипакадемия - имела хорошую рыночную капитализацию со значительной интеллектуальной собственностью в виде двух Ученых советов по защите докторских диссертаций, специфических и уникальных программ и курсов, которые были востребованы, могли создавать конкурентные интеллектуальные продукты и приносить прибыль государству, при адекватном управлении, говорить уже поздно. Речь тут просто о том, что более 20 лет МИД Украины инвестировал в востребованный успешный проект, а потом по непонятным причинам решил просто закопать свои инвестиции. В чем глубокая цель? Или хотя бы кто компенсирует?

Вместо выводов: внешнеполитическая стратегия Украины и реформа МИД .

Отсутствие стратегического планирования во внешней политике приводит не только к хаосу в головах и делах и плохой результативности. МИД остается единственным министерством, которого не касались реформы, а все мысли в этом направлении свелись к написанию Закона о дипслужбе – который регулирует в основном вопросы финансового содержания дипломатов и выхода их на пенсию и не стоит затраченных ресурсов. Он даже не касается вопросов стратегии. Назвать реформами изменение дресс-кода по пятницам – конечно нельзя. О корпоративном климате там можно говорить много, как и о корпоративной культуре. При каких-то остатках школы дипломатии, там, тем не менее, отсутствует внимания к преемственности поколений и опыту старых кадров. Много случайных людей, приносящих с собой свою культуру управления и отношений, граничащую с хамством руководителей по отношению к подчиненным – в рабочее время, на рабочем месте, еще и в присутствии практикантов из Дипакадемии. Талантливые ресурсы молодых дипломатов с профильным образованием и знанием нескольких языков, с еще детской мечтой о дипработе не проходят конкурсы, имея явные преимущества по декларированным на конкурсе критериям перед теми, кого утверждают. Какие же недекларированные компетенции там, в таком случае, востребованы?

Еще один специфический, но очень важный аспект, который стоит озвучить: внешнеполитическая стратегия, конечно, сделает целесообразным и поставит в правильное русло взаимоотношение МИД и спецслужб. То, что происходит сейчас – стимулирует худшее, что есть с обеих сторон, а на эффективность их взаимодействия стоит под вопросом. Хотя, ни для кого не секрет, что дипломатия – это , в том числе, легальная разведка. Так было всегда и так есть везде в мире. Но это совсем не должно означать доминирование советского принципа «последнего голоса» спецслужб при отборе кадрового ресурса всего МИД. Сбор и обработка информации – это очень важные компетенции дипломата. Но прежде всего, он должен уметь реализовывать SMART – планы внешнеполитической стратегии, а главными его компетенциями должны быть лидерство, инициативность и умение быть убедительным в том, что делает. И совсем не умение общаться друг с другом через тонны написанных бумаг, сидеть «серой мышью» и бояться инициативы, а тем более – любой конструктивной критики. А критерий эффективности работы – в получении измеряемого результата в конкретном деле, являющемся частью единой сбалансированной по целям и возможностям стратегии.

Поэтому, с другой стороны, нет никакого смысла начинать реформировать МИД без разработки внешнеполитической стратегии Украины. Только стратегия может дать ясную картину – что и как нужно менять в работе МИД, под потребности ее реализации. Пока же в Украине уникальная ситуация, когда президент – он же министр иностранных дел де-факто, который отводит МИД роль секретариата при нем и министерство больше напоминает секретариат Верховной Рады, чем орган, от которого можно ожидать самостоятельной эффективности. Ни о каком получении государством дивидендов на лидерстве, компетенциях и работе команд там речи не идет, конечно.

И, конечно, стратегия востребует адекватного лидера с соответствующими компетенциями. При этом, основной чертой и критерием для этого лидера будут совпадающие с внешнеполитической стратегией и востребованные ценности, которые поставят его во главу МИД. Лидер = лидерство + ценности. Поэтому надеюсь, что нам, украинскому обществу , его друзьям в мире и экспертной среде хватит настойчивости и терпения для наращивания активности - взбалтывать наше молоко, чтобы, наконец, почувствовать под собой масло твердой основы внешнеполитической стратегии и ее лидера.

2018 год.