Полемика Киева и Будапешта вокруг ситуации в Закарпатье обостряется

Осень ознаменовалась очередным всплеском украинско-венгерского напряжения вокруг ситуации в Закарпатье. На видео были задокументированы эпизоды выдачи венгерским консулом в Ужгороде паспортов этой страны вместе с «сопутствующими инструкциями» местным жителям. МИД Украины сигнализировал о том, что такие действия по отношению к украинским гражданам являются вызовом для национальной безопасности.

Спекуляции вокруг проблем венгерского национального меньшинства в Закарпатье, которое насчитывает около 150 тысяч человек, начались не вчера. Основным поводом послужили разногласия по поводу принятия Украиной резонансного Закона «Об образовании», положения которого, по мнению Будапешта, ограничивали языковые и образовательные права закарпатских венгров. Весной этого года, после ряда выступлений радикалов в Ужгороде и Мукачево, Венгрия даже пробовала инициировать работу постоянной наблюдательной миссии ОБСЕ в Закарпатской области.

Уже более года, как венгерская сторона вышла за рамки конфронтационной риторики и приступила к практическим действиям, активно блокируя работу постоянных механизмов партнерства Украины и НАТО. Будапешт также неоднократно апеллировал к ООН, рассказывая об ущемлениях Киевом прав закарпатских венгров. Несколько месяцев назад в венгерском правительстве ввели должность Министра по делам Закарпатья, что, естественно, вызвало бурные возражения официального Киева. В последние дни в Будапеште заявили о намерении противодействовать Украине в евроинтеграционных процессах, если общий язык по обозначенным ранее проблемам не будет найден.

Распространение видео с компроматом на венгерских дипломатов стало, по всей видимости, ответным ходом украинской стороны, рассчитанным на реакцию международных партнеров на противоправные действия Будапешта. Глава МИД Венгрии Петер Сиярто, в свою очередь, посчитал происходящее на видео законным и соответствующим международным нормам и обвинил украинскую сторону в использовании «антивенгерских настроений в обществе» в ходе стартующей избирательной кампании.

То, что Венгрия уже давно занимается оформлением гражданства своим украинским соплеменникам, давно уже ни для кого не является секретом. Для отдельных венгерских политиков такие действия имеют, среди прочего, электоральное значение и привлечение десятков тысяч дополнительных голосов избирателей активно используется ими на парламентских и президентских выборах.

Следует также признать, что венгры Закарпатья охотно получают гражданство страны - члена ЕС. Это открывает им очевидные преимущества в плане поиска высокооплачиваемой работы и учебы заграницей. А евроинтеграция «в индивидуальном порядке» становится популярной тенденцией в современной Украине (достаточно вспомнить аналогичный ажиотаж вокруг получения так называемой «карты поляка»).

Наивно было бы утверждать, что на уровне перспективного планирования Венгрия не рассматривает вариант аннексии региона, который она считает исторически своим. Подразумевается сценарий, связанный с радикальным ухудшением политической и экономической ситуации в Украине. О военной интервенции речь, разумеется, не идет, так как именно членство в ЕС и НАТО сдерживает в рамках международного права экспансионистские настроения отдельных групп венгерского истеблишмента. Но оно никоим образом не препятствует попыткам Будапешта расширять свое «мягкое» влияние в Закарпатье.

Первым шагом к постепенной интеграции Закарпатья должна была бы стать автономизация региона в составе Украины. Официальные лица венгерского государства, такие как депутат Европарламента - представитель румынских венгров Ласло Тёкеш, посол Венгрии в Украине Эрно Кешкень или венгерский парламентарий Мартон Генгеши не единожды выступали с заявлениями о необходимости создания автономных образований этнических венгров в Украине и Румынии. Венгерские политики напоминают, что на референдуме в декабре 1991 78% жителей Закарпатья поддержали автономию для области. При этом, массовая миграция закарпатских этнических венгров на «большую родину» может нивелировать эти планы.

В период с 1988 по 2009 года Виктор Орбан считался одним из наиболее антироссийских политиков в Центральной Европе. Но сегодня интересы Будапешта и Москвы в вопросе возможности федерализации Украины ситуативно совпадают. Надежды на переформатирование украинского политического ландшафта обе стороны связывают с грядущими в Украине выборами президента и парламента.

Говорят, что премьер Виктор Орбан хотел бы войти в историю своей страны как «отец всех венгров» и «собиратель венгерских земель» и поэтому в тайне мечтает добиться автономии для венгров Закарпатья к 2020 году – когда будет отмечаться 100-летие Трианонского договора (1920 год), который воплощает распад Австро-Венгерской империи.

Однако, «имперские амбиции» Будапешта только на первый взгляд выглядят гротескно и архаично. В лице Венгрии Украина имеет дело со страной – полноправным членом ЕС и НАТО. И объяснять логику действий Будапешта исключительно в контексте некой спецоперации Кремля было бы недальновидно.

Попытка найти простые решения сложных проблем во взаимоотношениях с соседями может еще более усложнить и без того шаткое международное положение Украины. Наличие широкой проукраинской внешнеполитической коалиции, о которой так любят вспоминать в Киеве, имеет смысл рассматривать исключительно в контексте ее антироссийской направленности. Ни в Вашингтоне, ни в Брюсселе никто не обещал Киеву безоговорочную поддержку в случае возникновения конфликтных ситуаций в отношениях с другими субъектами международного сотрудничества. Не так давно этот факт очень четко подтвердился в ходе острой дискуссии с Польшей по спорным вопросам исторической памяти. Иллюстрируют его и последние события на площадке ПАСЕ, где уже не воспринимают ультимативный тон заявлений украинской делегации.

Вряд ли в своих явно конфронтационных действиях по отношению к Украине в Будапеште руководствуются исключительно эмоциями. Там реалистично оценивают текущую ситуацию в нашей стране, внутренние проблемы Украины и неоднозначные тенденции в развитии отношений Киева с другими иностранными партнерами.

По мнению украинского политолога А. Карпца, «любой всплеск венгерского национализма и реваншизма объективно приходится на руку Москве, которая использует его для подрыва украинской государственности. Например, правящий в Венгрии режим и лично Орбан имеют чисто экономический интерес. Москва предоставила Венгрии щедрый кредит в размере $15 млрд. на создание второй очереди атомной электростанции в г. Пакш. Москва в накладе не остается. Она получает плацдарм в Евросоюзе с высокотехнологичной атомной промышленностью. Помимо экономического, растет и политическое влияние Кремля в объединенной Европе через «венгерское окно».

Предположения политолога находят подтверждение на практике. Так, 18 сентября венгерский премьер Виктор Орбан провел в Москве переговоры с президентом Владимиром Путиным, в ходе которых попросил российскую сторону продлить «Турецкий поток» до Венгрии. «Это будет прекрасная возможность для Венгрии», – заявил Орбан. И получил от Путина в целом положительный ответ.

Можно, конечно, рассуждать о том, что Кремль использует рычаги «газового шантажа» в своих политических целях. Можно также увидеть в действиях венгерской стороны сознательное желание минимизировать зависимость в поставках газа от украинской ГТС. Но, во-первых, подобным образом действуют и другие акторы международных отношений. Во-вторых, нельзя отрицать, что РФ может действительно предложить Венгрии вполне реальные экономические преференции. А вот вопрос, какие взаимовыгодные и прибыльные совместные проекты способна сегодня предложить Будапешту Украина, остается без ответа. Как и вопрос, что в условиях системного экономического кризиса центральная киевская власть может инвестировать в развитие Закарпатья?

А Венгрия, между тем, предоставляет местным властям Закарпатской области пусть и не большой, но беспроцентный кредит в размере 50 млн. дол. США на развитие местной инфраструктуры (объездной дороги вокруг Мукачево). К слову, эти деньги направляются не только на нужды венгерской общины, а на развитие всего региона. Будапешт занимается поддержкой малого бизнеса (Павел Климкин упомянул о 22 тысячах таких проектов), финансирует строительство больниц, школ и других объектов социальной инфраструктуры.

При этом, Венгрия осуществляет государственное финансирование не только образовательных и культурных центров в Закарпатской области (в частности, Закарпатского венгерского педагогического общества, Мукачевского лицея имени св. Иштвана, Закарпатского венгерского института имени Ф.Ракоци), но также предоставляет финансовую поддержку такой общественной организации как «Эган Эде», против которой в Украине возбуждено дело за сепаратизм.

«Я считаю, что Закарпатье – это очень рискованный регион с точки зрения гибридных методов и мы должны в это вложиться (в противодействие гибридным угрозам – Ред.), иначе создадим ситуацию, которая нам дорого обойдется. Есть и другие регионы, в которых у нас есть национальные меньшинства: румынская, болгарская. Мы прекрасно понимаем, как Россия работает с румынским и болгарским меньшинствами. Россия может, и будет совершенствоваться в применении гибридных методов. Нужна последовательная и четкая политика касательно других регионов», - заявляет министр иностранных дел Украины Павел Климкин.

Украинской власти действительно впору задуматься о том, почему соседи проявляют такую трогательную заботу о благосостоянии отельных украинских территорий. Но также признать тот факт, что центробежные тенденции в нашей стране усиливаются не только благодаря применению инструментов гибридной войны, но и в силу объективных причин, связанных с дефицитом государственных ресурсов экономического и политического влияния Киева в регионах.

В этой связи важно перевести решение конфликта из области дипломатической полемики на повышенных тонах исключительно в международно-правовую плоскость. Украинская сторона должна продемонстрировать европейским партнерам и международным организациям прозрачные и цивилизованные действия в отношениях официальных властей с венгерским меньшинством. При этом надо постараться нейтрализовать любую активность в Закарпатье радикальных группировок, как «провенгерского», так и «проукраиснкого» направления.

Важно также понимать, ведь правящие сегодня в Будапеште «Фидес» и «Йобик» не являются монополистами в политическом спектре Венгрии. Поэтому диалог с венгерской стороной следует активизировать и расширять за счет привлечения конструктивных по отношению к Украине других общественных и политических сил.

Павел Климкин также прав в том, что существующие противоречия невозможно разрешить исключительно на дипломатическом уровне. У Киева должна быть четкая и действенная программа по решению критических социально-экономических проблем Закарпатья и укреплению связей этого региона с центром.

Речь идет не только о гуманитарных вопросах. Сегодня в Закарпатье отсутствует необходимая дорожная инфраструктура (знаменитая трасса Киев-Чоп уже не справляется с нагрузкой), фактически нет регулярного воздушного сообщения между Киевом и Ужгородом. Большой потенциал существует в развитии туристической отрасли региона с его уникальными природными ресурсами. Закарпатье необходимо вывести из фактической изоляции в составе Украины.

С другой стороны, самым эффективным ответом на вызовы автономизации/федерализации Украины, в том числе по этническому признаку, может стать лишь развитие местного самоуправления с широкими полномочиями в культурной и гуманитарной сфере. Реформа по децентрализации пока лишь частично ответила на насущные вопросы, стоящие перед украинскими территориальными общинами, не решив большинства проблем их социально-экономического развития.

В противном случае, деструктивное внешнее влияние на Закарпатье будет органично ложиться в благодатную почву местного этнического и социального сепаратизма. И кто-бы ни выиграл от превращения этого региона в очередной очаг конфликт, Украина проиграет в любом случае.